|
13.01.2010 10:52:30
|
Говорят, что французы покинули Лаос, счев попытки колонизации этого народа безуспешными. Ибо, местные жители просто не заметили наличия господ из Европы. Не было французов, или были они – лаотяне продолжали следовать своему жизненному укладу со свойственными им созерцательностью и невниманием к событиям внешнего мира.
В руках у лаосской милиции.
Никак не вспомню, сколько же дней прошло с того момента, как перешел Мост Дружбы и оказался во Вьентьяне. Лучи солнца скользили по непрозрачной плоти Меконга, придавая его оливковым водам багряный оттенок. Я – в любимом кафе «Меконг риверсайд». Передо мной на столике завтрак: сэндвич с жареной курицей в хрустящем багете, бокал пива «Бирлао» на свету наливается золотом. За столиком напротив поднимают пивные кружки две молодые девушки в милицейской форме. Смеются о своем. И это в разгар рабочего-то дня! Такое милое раздолбайство в Лаосе видишь повсюду… Стоп. Они заметили мой взгляд и насторожились. Перестали улыбаться. Девушка с двумя звездами на погонах встала и направилась в мою сторону. Наверное, сейчас проверят документы… И вдруг, лаосская милиция улыбнулась мне в лице миловидной юной особы:
- Привет, фаранг!
- Привет, я – Крис.
- А я – Нои, почему ты один?
- Да вот… один приехал, сижу, на Меконг смотрю, никому не мешаю.
- Иди лучше к нам, вместе веселее!
- Как скажете, товарищ лейтенант.
Я пересел за столик к своим новым подругам. Вторую девушку звали Нан. Официант принес еще три «Бирлао».
- Откуда ты, мистер?
- Я из России.
- А…
Сотни раз замечал эту загадочную реакцию народов Таи и Лао – принимать удивленно задумчивый вид в момент раскрытия им тайны моего подданства.
- Да, из России. Но лучше расскажите, что за праздник тут у вас при исполнении служебных обязанностей?
- Нет, нет. Мы закончили ночное дежурство, и сегодня выходной. Сегодня же свадьба моего брата! - добавила Нои.
- А где же брат с невестой? В каком-то дорогом столичном ресторане?
- А… нет, они в деревне. Рядом с Пхонхоном. Мы сейчас едем на свадьбу, ты хочешь поехать с нами?
- Я?
Конечно же, я захотел поехать с ними. Мы осушили прохладное пиво, и сдвинулись с места. Лаотянки завели мотобайки, припаркованные на вытянувшейся вдоль Меконга улице Фа Нгум. Я поехал с Нан, она выглядела куда трезвее подруги. Надо сказать, вождение в пьяном виде для лаотян не является чем-то большим, нежели для русских переход дороги на красный свет.
Через двадцать минут мы оставили северный пригород Вьентьяна, и дорога устремилась на безвестный мне городок Пхонхон. Спустя пол-часа, путь испещрило ямами и колдобинами. Знакомый почерк! Не иначе, как наши советские инженеры учили местных делать эти дороги. Ловко маневрируя между рытвинами и ухабами, девушки за неполный час привезли меня в праздник.
Для чего нужна свадьба?
На поляне, в небольшом отдалении от маленьких деревянных домов раскинулось с дюжину шатров. Видимо, все началось еще ранним утром: веселье было в разгаре, клонясь к апогею. Десятки не самых трезвых лаосских глаз открылись в удивлении при виде иностранного гостя.
Кто-то из мужчин в годах задумчиво промолвил:
- Совьет…1
Столы накрыты всевозможной лаосской едой. Салаты из папайи, мелко-нарезанная жареная свинина, клейкая рисовая лапша, и конечно же «Бирлао» и лао-лао2. Женщина лет сорока пригласила меня за стол, за которым сидели девять человек: мужчины, женщины, пара молодых девушек. Сразу же была вручена рюмка лао-лао:
- На здоровье! – и поднял рюмку под безмолвие лаосских улыбок. Самогон был приятен на вкус и легок в восприятии. Мимо стола неспешно курсировал мужчина средних лет в колоритной рубахе народного покроя. Рукава слегка завернуты и у запястий перетянуты резинкой, люди за столами суют за рукав свернутые денежные знаки. Я внес свой вклад в иностранной валюте: купюрой 50 рублей.
- Это для молодоженов собирают, - прокомментировал мужчина за столом, слева от меня, - нельзя брать в руки, счастья не будет.
Заговоривший со мной сделал это на хорошем русском языке. В 80-е годы он учился в СССР в школе КГБ. Но сейчас он – глава деревни, где мы собрались.
- А где же жених и невеста?
- Они не здесь. В спальне уже. А мы празднуем и желаем им счастливой жизни.
- Они покинули гостей после регистрации брака?
- Не так… у нас нет регистрации. Просто они решили быть мужем и женой, и пригласили деревню на свадьбу. Вот мы собрались, молодые побыли здесь, мы им пожелали добра, и они захотели уединиться. Так обычно и бывает… а для чего же еще нужна свадьба?
Я нашел подход лаосских молодоженов весьма честным, и немного побеседовал с распорядителем судьбы деревни по имени Пхонсаван о том и о сем. Подарил ему открытку с золотыми фонтанами Петергофа. Пхонсаван написал на салфетке свой мобильный, и просил навещать, когда буду проездом в его краях.
Тем временем, у обочины дороги парковал мотобайк пожилой мужчина. На вид лет 60-и, но я был уверен, что ему под 80. Лаотяне всегда выглядят очень молодо. Он отвязал большой сверток от тыльной части сидения мотоцикла. Что-то крупное было завернуто в темно-синюю материю и плотно стянуто веревкой.
- Это – дед жениха, - пояснила женщина и налила мне еще «Бирлао», - Козел…
Я было удивился такой характеристике старого человека, но вдруг все стало на свои места. Сверток вскинутый на плечо громко заблеял. Животное отнесли за территорию шатров, где стояли жаровни. Там ему и перерезали горло. Я ощутил на себе тепло взгляда девушки справа от меня, присмотрелся, улыбнулся. Симпатичная, но жутко пьяная. Дождавшись моего внимания, улыбнулась в ответ и наполнила мой граненый доверху пивом.
Из динамиков огромных «допотопных» колонок с треском лились народные мотивы. К микрофону от караоке подошел мужик, что собирал денежные знаки. Что-то сказал на своем и запел. Видимо, слух мужчину покинул, отправившись на поиски голоса… но все встали и начали танцевать на площадке у аудиосистемы.
- Я – Манивон, пошли танцевать, - пригласила меня девушка, продолжающая одаривать своим вниманием.
Лаосский танец – это не танго. И даже не медляк. Мужчины и женщины стоят друг на против друга и плавно покачиваются. При этом, больше танцуют не люди, а их руки. Руки вьются, как змеи, руки гладят нечто невидимое и все в этом неспешном ритме звуков, вылетающих из метровых колонок. Басы бьют по ногам звуковой волной. Манивон улыбается. Вне понимания языка танца народа лао, пляска мне быстро наскучивает, и я возвращаюсь за стол. Тем временем, женщины сервируют стол новыми блюдами. В середине – тарелка с красным желе, посыпанным зеленью,
- Кровь козла, - заметил взгляд мой сосед, - попробуй.
Кровь свернулась в плотную массу и на вкус напоминала холодец. Дальше, меня угощали козлом жареным, козлом вареным, мозг козла, все что только можно – все из козла. Скотинку разобрали полностью на части, и даже небольшим рожкам нашлось применения: обожгли на огне и наполнили доверху лао-лао. Один мне, другой певцу. А потом по кругу. В Лаосе есть традиция – пить горькую из одной посуды, передавая ее ближнему.
Девушка очистила банан и подергала им в воздухе перед собой, намекая на что-то неприличное. Предоложила фрукт мне. Я взял его, сделал вид, что ничего не понял и не заметил. Запил «Бирлао».
Найти счастье.
Вокруг страсти накалялись с каждой выпитой рюмкой лао-лао. Мой сосед слева по столу ненавязчиво начал гладить рукой мою ногу. Нет уж, увольте! Я не из вашего лагеря. И посмотрел на него сурово. Адепт голубой Луны все хорошо понял… и сделал вид, что ничего не случилось, и через пару минут поменял стол.
- Крис, пойдем со мной, тебя хочет видеть бабушка, - звала меня Нои.
Мы прошли метров пятьдесят до ближайшего дома. У дома играли дети. Лаосские дети – мечта любого родителя. Кажется, что с рождения перманентно пребывают в нирване. Спокойны, бесшумны и созерцательны.
Вот и сейчас. Их неменьше десяти. Никто не кричит, не дерется. Заворожено рассматривают большую черную бабочку с синими полосками на крыльях. Трое заметили мой фото-интерес и с удовольствием позируют…
Бабушка сидела на пороге. Сухая, вся в морщинах, но взгляд наполнен осмысленностью и гармонией.
- Сабади3! – поздорвался я, она улыбнулась.
- Ей 94 года, долгая жизнь… протяни руку, - попросила моя знакомая.
Старуха завязала на запястье веревочку, что-то прошептала и снова улыбнулась.
- Что это все значит?
- Она хочет, чтобы тебе было хорошо. Если повязать веревку вокруг правой руки, что-то доброе придет… счастье найдешь. Если вокруг левой, что-то нехорошее уйдет. Болезнь, может быть. Или грусть. Ты дал ей правую руку, - подмигнула Нои.
Мы вернулись к народу. И я увидел, что народ к разврату готов. Манивон продолжала недвусмысленные намеки с бананом, она просто откровенно лизала его, глядя мне глаза в глаза. Все люди до краев наполнены лао-лао.
- Ты хочешь белых детей? – поинтересовался с серьезным видом. А лаотянка рассмеялась и закивала головой.
- Извини, не выйдет, я верен себе, - пришлось расстроить женщину.
Женщина потеряла улыбку, и больше на меня ни разу не смотрела. Вечерело. Гости понемногу разбредались; многих шатало, как моряков ступивших на землю после долгого плавания. Осознав, что место утратило свою привлекательность, собрался и пожелал всем доброго вечера. Разные люди приглашали меня переночевать к себе домой. Но впереди ждал город вечного релакса и сериала «Друзья» Ванвьен4.
Вышел на трассу, и через десять минут поймал автобус на север.
1 Совьет – лаосский эквивалент слову «фаранг», укоренился в годы дружбы Лаоса и СССР, используется старым поколением.
2 Лао-лао – традиционный лаосский рисовый самогон, 40%
3 Сабади – здравствуйте, лаосский яз.
4 Ванвьен – культовая бэкпэкерская деревня, фирменная черта – во всех барах ежедневно «крутят» сериал «Friends»
Просмотров: 355 Комментариев: 0
|
